— И не взойдет. Похоже, что из-за этой тучи мы его вообще больше не увидим. Но время не ждет, хоть солнца и нет. Поспеши!
Быстро накинув плащ, Мерри вышел из палатки. Снаружи было пасмурно. Кажется, весь мир нахмурился. Воздух стал бурым, а все вокруг — черным и серым; тени исчезли. Тишина стояла полная. Краев тучи видно не было, только над западным горизонтом, куда протягивались жадные пальцы Тьмы, еще угадывались смутные просветы. Прямо над головой висел тяжкий полог сплошного мрака, и проблески света на горизонте не разгорались, а постепенно исчезали.
Перед палатками хоббит увидел множество людей, все смотрели вверх и перешептывались. Лица были хмурые и серые, некоторых била дрожь. С тяжелым сердцем Мерри пошел к Королю. Оказалось, что Хиргон, гонец из Минас Тирита, опередил его и привел еще одного гондорца, подобного себе чертами лица и одеждой, но ниже ростом и более плотного. Когда Мерри входил в королевский шатер, второй гондорец беседовал с Феоденом.
— Тьма пришла из Мордора, Король, — говорил он. — Начала стягиваться вчера на закате. С горных троп твоей восточной провинции я видел, как она выползает и тянется по небу, всю ночь она гнала меня, проглатывая звезды. Сейчас огромная Тень зависла над нашими странами от самых Сумрачных Гор и продолжает разрастаться. Война началась.
Некоторое время Феоден молчал. Потом произнес:
— Значит, свершилось! Разразилась Великая Война нашего времени, которая несет конец многому. Скрываться поздно. Теперь мы двинемся кратчайшей дорогой, не таясь, и поскачем так быстро, как лошади смогут. Смотр начинаем немедленно, ждать никого не будем. Есть ли в Минас Тирите запасы? Если мы поспешим и поскачем налегке, то не сможем брать обозы, запасемся только хлебом и водой, чтобы продержаться до первого боя.
— У нас давно все запасено, — ответил Хиргон. — Продовольствия хватит. Только поспеши!
— Прикажи трубить сбор, Эомер, — сказал Феоден. — Пусть всадники строятся.
В Укрытии и в долине заиграли трубы. Но их голоса, которые вчера казались Мерри чистыми и звонкими, сегодня в тяжелом воздухе звучали глухо, сдавленно и зловеще.
Король повернулся к хоббиту.