Услышав властный голос, люди послушно расступились, не задавая вопросов, только удивленно поглядывали на хоббита, сидящего перед магом, и восхищенно — на благородного коня, ибо жители Минас Тирита не ездили верхом, и редкими всадниками на улицах были гонцы с вестями.
Прохожие говорили:
— Какой огромный жеребец, наверное, он из королевских конюшен Рохана. Значит, рохирримы скоро придут к нам на помощь.
А Серосвет гордо ступал по камням длинной крутой улицы, змеей ведущей в гору.
Город-крепость Минас Тирит располагался на одном из скальных бастионов Миндоллуина, получившем название Сторожевой Горы. Каждый из семи ярусов города представлял собой кольцевую террасу, огражденную стеной. В каждой стене были одни ворота, и находились они не друг под другом, а были обращены в разные стороны света. Первые, так называемые Большие Ворота, открывались в нижней стене с востока, следующие выходили на юго-восток, ворота третьего яруса — на северо-восток, и так далее, до самого верхнего яруса, так что мощеная дорога поднималась к Башне зигзагами, разворачивалась то в одну, то в другую сторону, а проходя над Большими Воротами, каждый раз ныряла в сводчатый туннель, прорубленный в огромной скале, которая рассекала все ярусы, кроме первого. Многовековым трудом люди усовершенствовали и приспособили то, что было сотворено самой природой, — высокий утес естественной башней замыкал широкую площадь за Большими Воротами, его острое ребро, как форштевень гигантского корабля, было обращено к Великой Реке, на восток. Превратив утес в башню, гондорские каменотесы увенчали его крытой галереей, с которой защитники крепости, как матросы, могли смотреть далеко вперед и заодно видеть, что происходит у Ворот, которые были на семьсот локтей ниже.
С шестого яруса в башню-скалу, которая получила название Цитадель, вел длинный наклонный коридор, вырубленный в горе и освещенный светильниками. Вход в него был с востока, а выход — через последние, седьмые ворота,— прямо на дворцовую Площадь Фонтана к подножию Белой Башни. Эта стройная красавица поднимала знамя Наместника на тысячу локтей над равниной.
Мощной твердыней был Минас Тирит. Если в его стенах находились люди, способные держать оружие, он становился недоступным для самой большой вражеской армии. Легче, чем через Главные Ворота, в него можно было пробраться с тыла, поднявшись на более пологий отрог Миндоллуина и перейдя с него на узкий гребень, соединяющий Сторожевую Гору с главным массивом. Но этот гребень был па высоте пятого яруса, подход к нему заграждали мощные валы, вокруг были крутые обрывы. И там перед городской стеной были вырублены сводчатые усыпальницы и стояли Дома Вечного Молчания, в которых покоились древние Короли и Наместники Гондора.
С нескрываемым удивлением смотрел Пипин на огромный каменный город. Даже во сне он никогда не видел ничего подобного. Город был не только гораздо больше и мощнее Исенгарда, но и намного красивее. Однако заметно было, что он переживает упадок, и жила в нем едва ли не половина людей, которых он был способен разместить. На каждой улице встречались большие пустые дома с обширными дворами, над воротами которых были начертаны старинные письмена. Пипин понял, что это имена достойных хозяев, когда-то живших здесь. Но сейчас дома молчали, никто не ходил по дворам, никто не смотрел из окон и дверей, не было видно слуг.
Наконец, Серосвет принес их к Седьмым Воротам.
Теплое солнце, то же самое, что светило Фродо и Сэму в Итилиэне, освещало гладкие стены, столбы и высокий свод ворот с замковым камнем, похожим на голову в короне. Гэндальф сошел с коня, потому что конный въезд ко двору Наместника был запрещен, и Серосвет, успокоенный ласковым шепотом хозяина, дал увести себя.