– Вы помните предсказание, из-за которого Боромир отправился в Раздол? – спросил Фродо. – То, где говорилось о сломанном мече и об Имладрисе?
– Конечно, помню, – ответил изумленный Фарамир. – Если вы знаете об этом, значит, говорите правду.
– Так вот, сломанный меч принадлежит Арагорну, нашему спутнику, – сказал Фродо. – А мы – невысоклики, о которых сказал тогда голос.
– Да, похоже, что так, – задумчиво сказал Фарамир. – А что это за «проклятье»?
– Об этом я не скажу пока, – ответил Фродо, – Но думаю, в свое время и это откроется.
– Это же очень важно, – настаивал Фарамир. – И то, что привело вас так далеко на восток, в тень этого... – он указал в сторону горного хребта, не называя его. – Ладно, не сейчас. У нас есть важное дело. Вы в опасности, и сегодня все равно не ушли бы далеко, по дороге или без нее. Впереди вас ждала бы битва, а там – либо смерть, либо бегство к Андуину. С вами останутся двое моих людей для охраны, ради вашего же спокойствия, и моего тоже. Разумный не станет доверять случайным встречам на дорогах в этой стране. Если я вернусь, мы еще поговорим.
– Прощайте, – произнес Фродо, низко кланяясь. – Думайте как хотите, но я – друг всех врагов одного Врага. Мы пошли бы с вами, но не хоббитам равняться с такими могучими воинами, как вы. Да сияет солнце на ваших мечах.
– Хоббиты – учтивый народ, кем бы они ни были, – заметил Фарамир.
– Прощайте!
Друзья сели, ничего не говоря друг другу о своих тревогах и опасениях. Двое стражей остались поблизости, в тени лавровых деревьев. Было жарко и воины время от времени снимали маски, тогда Фродо видел красивые, гордые и печальные лица. Они тихо беседовали между собой, сначала на всеобщем языке, потом на языке своего племени, и Фродо заметил, что их язык очень похож на эльфийский; он в изумлении смотрел на них, догадываясь, что видит потомков легендарного Нуменора.