– Не надо бояться, – тихо сказал Фарамир.
– Что, уже утро?
– Нет еще, но ночь кончается, луна зашла. Мне нужно кое о чем посоветоваться с вами. Нам лучше выйти наружу.
– Пойдемте, – ответил Фродо, слегка дрожа после теплых мехов и одеял. В темной пещере было прохладно, и шум воды в тишине казался громче. Фродо надел плащ и последовал за Фарамиром.
Уже через несколько секунд проснулся Сэм, нащупал пустую постель и тут же вскочил. Он увидел два темных силуэта – один из них был Фродо – в арке прохода, на светлом фоне, и кинулся к ним мимо воинов, спавших на ковриках вдоль стен. Перед восходом водопад превратился в мерцающую завесу из шелка и серебра, жемчуга и льдинок, тающих в лунном свете. Но Сэм, даже не задержавшись перед этим чудом, свернул за угол вслед за Фродо.
Они прошли по темному коридору в скале, поднялись по мокрым ступенькам и очутились на маленькой площадке, похожей на дно глубокого колодца. Отсюда шли две лестницы: одна прямо вверх, другая – влево. Они свернули на нее, вышли наконец, из каменного мрака и огляделись. Это была большая, ничем не отгороженная площадка среди утесов. Справа низвергался множеством каскадов водопад. Он наполнял внизу узкое, гладко обточенное русло темной пенистой водой, и крутясь и клокоча почти у самых их ног, ниспадал с обрыва, зияющего слева от них. Там, у самого края, молча стоял воин и глядел вниз.
Фродо долго смотрел на бурлящую воду, потом поднял глаза и посмотрел вдаль. Все кругом казалось спокойным и холодным. Рассвет уже близился. Далеко на западе опускалась за горизонт круглая белая луна. В долине, над широким спящим Андуином, мерцали белые туманы. Еще дальше виднелись холодные острые вершины Гондорских Белых Гор, одетые вечными снегами.
Фродо думал о друзьях, рассеянных в этом необозримом пространстве, спящих или бодрствующих, живых или мертвых, и его пробрала дрожь. Зачем только Фарамир оторвал его от сна, во сне хоть не помнишь ни о чем.
То же, по-видимому, хотелось узнать и Сэму, и он не мог удержаться, чтобы не пробормотать, думая, что его услышит только Фродо:
– Вид отсюда, конечно, красивый, но даже на сердце становится холодно, не говоря уж о костях. Зачем мы сюда пришли? Что такое приключилось?