Фродо шевельнулся. Ему вспомнился Фарамир. «Буря пришла, наконец, – подумал он.– Все эти мечи и копья направляются к Осгилиату. Успеет ли Фарамир переправиться? Он догадывался, что будет так, но разве он знал, что так скоро? Кто может удержать мосты, если придет вождь назгулов? Да ведь ему на подмогу придут и другие. Я опоздал. Все погибло. Слишком долго мы шли. Даже если я выполню свою задачу, не останется никого, кому я смог бы сказать об этом. Все будет напрасно...» Отчаяние овладело им, и он заплакал. А войска Моргула все шли и шли по мосту.
Потом, откуда-то издали, словно из прежней жизни, он услышал голос Сэма, звавший его: «Фродо, Фродо, проснитесь!» Если бы этот голос добавил: «Завтрак готов», – это бы не удивило его. Но Сэм все звал: «Проснитесь, Фродо, они ушли».
С глухим лязгом ворота Минас Моргула захлопнулись. Прошли последние ряды копейщиков. Башня еще скалилась через долину, но свет в ней угасал. Крепость возвращалась к мраку и молчанию, оставаясь зоркой и выжидающей.
– Очнитесь, Фродо, они ушли, и нам тоже лучше бы уйти. Здесь что-то есть, живое... Оно высматривает... Как бы беды не было, если вы понимаете, про что я толкую. Нельзя оставаться на этом месте, а то он нас увидит. Идемте!
Фродо поднял голову, потом встал. Отчаяние не ослабело в нем, но слабость отпустила. Он даже мрачно улыбнулся при мысли о том, что все равно должен выполнить свою задачу, и ему безразлично, узнают ли об этом Арагорн, Элронд, Галадриэль, Гэндальф или кто-нибудь еще. Он взял посох и тут заметил, что сквозь пальцы другой руки пробивается сияние. Тогда он бережно спрятал фиал на груди, прижав к сердцу. Отвернувшись от чуть светящегося во тьме Минас Моргула, он приготовился идти дальше.
Когда ворота крепости открылись, Горлум, видно, уполз куда-то в темноту. Теперь он вернулся, стуча зубами и щелкая пальцами. – Глупые, глупые, – повторял он как заведенный. – Скорее! Опасность не прошла, нет. Скорее!
Они молча двинулись вслед за ним по узкому карнизу. Обоим был не по душе этот путь, но он был недолог. Тропа обогнула еще один скальный выступ и неожиданно нырнула в узкое отверстие в скале. Это была первая лестница, о которой говорил Горлум. В полной темноте несколькими футами выше светились только его глаза. – Осторожно! – прошептал он. – Ступеньки. Много ступенек. Осторожно!
Фродо с Сэмом сначала обрадовались, чувствуя стены справа и слева, но лестница была крутая, почти отвесная, и карабкаясь по ней все выше и выше, они ощущали позади черную глубину. Ступеньки были узкие, разной высоты, стершиеся и скользкие по краям, а то и вовсе полуразрушенные. Хоббитам пришлось крепко хвататься руками за верхние их них и через силу переставлять болевшие ноги. А лестница уходила все глубже в толщу отвесной скалы.
Наконец, сверху сверкнули глаза Горлума. – Готово! – прошептал он. – Первая лестница вся. Славные хоббиты, поднялись так высоко, очень славные. Еще несколько ступенек и конец, да!
Хоббиты с трудом взобрались на последнюю ступеньку, чувствуя как головы кружатся от усталости. Темный коридор впереди продолжал подниматься, хотя и не так круто. Ступенек в нем не было.