Толпа орков зашевелилась. Последние четверо несли на плечах чье-то тело. – Я-хой! Живей! Живей!
Они уносили труп Фродо. Они ушли. Они уже достигли туннеля и вошли в него. Те, что несли тело, вошли первыми, а позади началась суматоха и свалка. Сэм кое-как ковылял вслед. Он обнажил меч, голубовато сиявший в его дрожащей руке, но пока он добежал, последний орк исчез в черной дыре.
На мгновение Сэм остановился, задыхаясь и хватаясь за грудь. Потом провел рукой по лицу, стирая грязь, пот и слезы. – У-у, гнусная мразь,! – крикнул он и прыгнул в темноту.
Туннель не казался ему темным: скорее было похоже, что из редкого тумана он вступил в густой. Несмотря на огромную усталость, воля его крепла. Сэму казалось, что он видит факела далеко впереди, но как он не спешил, расстояние между ними сокращалось медленно. Орки ходят в темноте быстро, почти бегом, к тому же, они прекрасно знали этот туннель. Несмотря на Шелоб, этим кратчайшим путем между горами и мертвой крепостью часто пользовались. Вокруг логова было прорыто множество обходных коридоров. В эту ночь орки не собирались далеко обходить убежище Шелоб. Они спешили к своей сторожевой башне на утесе. На ходу они галдели и перекликались по привычке своего племени. Сэм слышал их грубые голоса, резкие и хриплые в мертвом воздухе, и мог различить среди них два самых громких и самых близких к нему. Начальники обоих отрядов шли позади всех, ворчливо беседуя.
– Прикажи своим ребятам не орать так, Шаграт, – говорил один. – Нам совсем ни к чему встречаться с Шелоб.
– Заткнись, Горбаг, твои шумят ничуть не меньше, – ответил другой. Пусть забавляются! А о Шелоб не беспокойся. Похоже, она села на гвоздь, но мы об этом плакать не будем! Разве ты не видел следы? Так что пусть посмеются. Наконец-то мы раздобыли кое-что нужное там, наверху.
– Так эта дохлятина нужна там? А что оно такое, по-твоему? Похоже на эльфа, но не эльф. Оно что, опасное?
– Ого! Значит, тебе не сказали, в чем дело? Нам ничего не говорят.
– А ну тихо, Горбаг! – Шаграт понизил голос настолько, что даже странно обострившийся слух Фродо едва улавливал его. – У них глаза и уши повсюду, даже среди моих, я уверен. Я знаю только одно: они чем-то встревожены. И назгулы внизу и те, наверху, тоже. Что-то чуть не сорвалось!
– Чуть не сорвалось, ты говоришь? – переспросил Горбаг.