– Грр! – прорычал Шаграт. – Но, но! У меня приказ! Если он будет нарушен, ни твоей, ни моей шкуры не хватит расплатиться. Всякого, кто будет пойман стражей, надлежит отправить в башню. Все с пленника снять, ничего не оставлять. Сделать полную опись всех вещей: одежды, оружия, писем, колец, украшений и отправить наверх и только наверх. Самого пленника хранить живым и невредимым – под страхом смерти для любого из стражей – пока Он не пришлет за ним или не явится сам. Таков приказ, и я намерен его выполнять.
– Ничего не оставить, да? – усмехнулся Горбаг. – Ни зубов, ни ногтей, ни волос?
– Да нет же, говорят тебе! Он нужен наверху целый и невредимый.
– Трудновато же это будет сделать! – рассмеялся Горбаг. – Он сейчас просто падаль, вот и все. Не знаю, зачем он наверху, а вот для котла он в самый раз.
– Дурак! – взвизгнул Шаграт. – Говоришь ты складно, а ничего не соображаешь. Смотри, как бы тебе самому не угодить в котел или к Шелоб. «Падаль»! Сказал тоже! Разве ты не знаешь привычек Ее милости? Если она связала добычу, значит, это мясо. Живое мясо! Она не ест падали и не пьет холодной крови. Пленник жив.
Сэм зашатался. Ему показалось, что своды рухнули. Потрясение было так велико, что он чуть не потерял сознания, и грохнулся бы в обморок, если бы не внутренний голос, отчетливо произнесший: «Дурак! Он жив, и твое сердце знало об этом. Не полагайся на голову, Сэм, это в тебе не самое сильное. Просто ты не умеешь надеяться по-настоящему, – вот в чем дело. А что теперь?» Но Сэм не мог ничего сделать сейчас, оставалось только припасть к холодному камню и слушать.
– Грр! – продолжал меж тем Шаграт. – У нее много разных ядов, когда она на охоте, она только куснет их в шею, и они станут мягкими, как рыба без костей, и она может делать с ними все, что угодно. Ты помнишь старого Уфтака? Он пропал, а через несколько дней мы нашли его в углу: он висел вниз головой, был в полном сознании и страшно злился. Ох, как мы смеялись тогда! Она, наверное, забыла про него. Мы, конечно, не стали его трогать, нельзя ей мешать. Ну, вот и этот пленник скоро очнется. Пожалуй, ему будет немного не по себе, но и только. С ним ничего не случится, во всяком случае, пока его не потребуют наверх.
– А что с ним будет дальше – не наша забота! – подхватил Горбаг. – Но уж если забавы не будет, мы хоть расскажем ему кое-что. Он ведь не бывал наверху, вот пусть и полежит, подумает, что его там ждет. Так будет еще смешнее. Пойдем!
– Никаких забав, говорят тебе! – разозлился Шаграт. – Его нужно беречь, иначе всем нам несдобровать.
– Ладно уж. Но на твоем месте я бы сначала изловил того, большого, что бегает на свободе, а тогда уж посылал сообщение. Вряд ли тебя похвалят, если узнают, что котенка ты поймал, а кота выпустил.