– Насчет дороги лучше решать сейчас, – подумав сказал Пин. – Должно быть, наступает утро.
В этот миг они заметили слабый желтоватый свет, проглядывающий сквозь деревья, казалось, солнечные стрелы там внезапно пробили крышу леса.
– Привет! – сказал Мерри. – Похоже, пока мы сидели здесь, солнце забежало за тучку, а теперь опять выбежало, а может, просто поднялось повыше, чтобы выглянуть через какой-нибудь просвет. Это недалеко. Пойдем, посмотрим.
Оказалось, это дальше, чем они предполагали. Местность постепенно поднималась и становилась все более каменистой. Свет разливался все шире, и скоро они оказались у подножия скал: не то перед склоном холма, не то перед отрогом дальнего хребта. Здесь не росло ни одного дерева, и солнце ярко освещало вершину. Насколько запущенным и серым выглядело все раньше, настолько лес теперь светился коричневыми и темно-серыми оттенками коры, гладкой, как полированная кожа. Кругом виднелись пятна свежей зелени, то был знак ранней весны.
По крутому каменистому склону поднималось нечто похожее на лестницу. Грубые и неровные ступени ее скорее всего были созданы природой. Высоко, почти на уровне вершин деревьев, был уступ, над которым свисала отвесная стена. Уступ порос травой и его украшал огромный корявый пень, с двумя изогнутыми ветвями; в неверном утреннем свете он напоминал фигуру какого-то угловатого старика.
– Айда наверх! – радостно воскликнул Мерри. – Подышим вволю и осмотримся вокруг!
Они полезли наверх. Если лестницу и делал кто-то, то явно рассчитывал на ноги побольше и подлиннее, чем у хоббитов. Они были слишком возбуждены, чтобы заметить и удивиться, как замечательно быстро зажили рубцы и язвы, оставшиеся после плена, и вернулась энергия. Они выбрались на край уступа, почти у подножия старого пня; обернувшись спиной к холму и глубоко дыша, посмотрели на восток. Оказалось, что вглубь леса они прошли всего три-четыре лиги. Вершины деревьев спускались по склонам к долине. Там, у самого края леса, очень далеко, поднимались клубящиеся столбы черного дыма, волнами плывшего по направлению к ним.
– Ветер меняется, – сказал Мерри, – и опять с востока... Чувствуешь, как холодает?
– Да. Боюсь, что солнце проглянуло ненадолго и скоро все опять посереет. Как жаль! Этот старый запущенный лес при солнечном свете совсем другой. Я почти полюбил его!
– Почти полюбил лес! Вот это славно! Очень любезно с вашей стороны, – произнес странный голос. – Повернитесь-ка и дайте взглянуть на ваши лица. Похоже, вы мне не очень-то нравитесь, но не будем спешить. Повернитесь!