– Назгул! – вскричал он, – посланец Мордора! Они пересекли Реку, значит, буря близка! Советую не медлить, и выступать, не дожидаясь рассвета.
Он подхватил на руки Пина и позвал коня. Беллазор тотчас примчался. Через секунду маг был уже в седле и кричал Арагорну: – Прощай! Торопись! Вперед, Беллазор! – конь тряхнул головой, распустил хвост, заблестевший в лунном свете, и сделав скачок, от которого зазвенела земля, исчез.
– Это надо же, какая спокойная ночь! – ворчал Мерри. – Везет некоторым. То им не спится и они таскают волшебные шары у магов, а те, вместо того, чтобы превратить их в камень, берут наглецов с собой в путешествие...
Стоявший рядом Арагорн осадил его:
– Я не ручаюсь, что было бы лучше, если бы в камень заглянул доблестный Мериадок. Что теперь говорить! Во всяком случае, если Гэндальф взял с собой Пина, тебе придется ехать со мной и немедленно. Собирайся и захвати вещи Пина. Да скорее!
Беллазор летел по равнине. Казалось, его копыта совсем не касаются земли. Пин постепенно приходил в себя. Ему было тепло, а в лицо дул прохладный свежий ветер. Он был с Гэндальфом. Ужас перед камнем и перед тенью, заслонившей луну, постепенно исчезал, таял, как туман или страшный сон. Он застенчиво подергал мага за плащ.
– Гэндальф, скажи, а эти Палантиры, они что? Их много?
Гэндальф ответил не сразу.
– Название это означает «видящий сквозь даль». Камень из Ортханка – один из них.
– Значит, его сделал не... не Враг?