– Значит о камень перетерлась, – предположил Фродо. – Давай посмотрим.
Веревка оказалась совершенно целой. Сэм долго ее осматривал, ощупывал, даже обнюхал, хмурясь и качая головой, а потом сказал:
– Как хотите, сударь, а вязал я ее крепко. Она сама вернулась, когда я вспомнил Владычицу Лориена, – он свернул веревку и бережно уложил ее в сумку.
– Ладно. Главное – веревка с нами, – сказал Фродо. – Давай подумаем, что делать дальше. До полнолуния еще несколько дней, но свету уже хватает, так что можно было бы идти прямо сейчас.
Так они и сделали. Но идти было непросто. Во-первых, склон здесь был довольно крут, а во-вторых, полно камней, мокрых и скользких после недавнего дождя. Уже через несколько минут путь им преградила новая широкая расщелина. Дна не было видно, только слышалось слабое журчание. Там внизу тек ручей. Нечего было и думать искать обход в темноте.
Как Фродо ни хотелось поскорее выбраться отсюда, пришлось искать место для ночлега. Они долго бродили у подножья утесов, пока не свалились от усталости с подветренной стороны огромного валуна. Луна стояла уже высоко, и застывший каменный мир вокруг был залит неверным серебристо-серым светом.
– Возьми мое одеяло, Сэм, и спи, а я покараулю. Мне плохо спится последние дни. Я... – Фродо замолчал и схватил Сэма за руку. – Смотри! Что это там, наверху?
Сэм взглянул и чуть слышно свистнул сквозь зубы.
– Это Горлум, – сказал он. – Все-таки выследил нас. Смотрите, ну и мерзкая тварь! Прямо как паук на стене.
Отвесная каменная стена неподалеку казалась совершенно гладкой в лунном свете. По ней медленно, растопырив тонкие лапы, спускалось что-то и впрямь похожее на огромного паука. Издали на скале было не различить ни щелей, ни выступов, поэтому казалось, что Горлум ползет как муха, да еще вниз головой! Голова иногда поднималась, словно принюхиваясь, тогда в лунном свете поблескивали большие глаза.