Мальчик разглядывал Алешку по-собачьему, — то наклонит голову к одному плечу, то к другому. Луна из-за крыши сарая светила ему на большеглазое лицо. Ох, должно быть, бойкий мальчик…
— Пойдем греться, — сказал он. — А не пойдешь, гляди, я тебя… Драться хочешь?
— Не, — Алешка живо прилег. И опять они смотрели друг на друга.
— Пусти, — протянул голосом Алешка, — не надо… Я тебе ничего не сделал… Я пойду…
— А куда пойдешь-то?
— Сам не знаю куда… Меня обещались в землю вбить по плечи… И дома меня убьют.
— Порет тятька-то?
— Тятька меня продал в вечное, ныне не порет. Дворовые, конечно, бьют. А когда дома жил, — конечно, пороли…
— Ты что же — беглый?
— Нет еще… А тебя как зовут?