— Ээ, это ты, парень?.. То-то я смотрю, как будто они… Вот как славно, что вы приехали в Голландию…
— На всю зиму. Кист, плотничать на верфи… Сегодня побежим покупать струмент…
— У вдовы Якова Ома можно купить добрый инструмент и недорого, — я уж поговорю с ней…
— Еще в Москве думал, что остановлюсь у тебя…
— У меня тесно будет, Питер, я бедный человек, — домишко совсем плох…
— Так ведь и жалованья на верфи, чай, мне дадут немного…
— Эй, ты все такой же шутник, Питер…
— Нет, теперь нам не до шуток. В два года должны флот построить, из дураков стать умными! Чтоб в государстве белых рук у нас не было.
— Доброе дело задумал, Питер.
Поплыли к травянистому берегу, где стоял под осевшей черепичной кровлей деревянный домишко в два окна с пристройкой. Из плоской высокой трубы поднимался дымок под ветви старого клена. У покосившихся дверей, с решетчатым окном над притолокой, постелен чистый половичок, куда ставить деревянные башмаки, ибо в дома в Голландии входили в чулках. На подъехавших с порога глядела худая старуха, заложив руки под опрятный передник. Когда Гаррит Кист крикнул ей, бросая весла на траву: «Эй, эти — к нам из Московии», — она степенно наклонила крахмальный ушастый чепец.