— Никита, — обернулся, — тебя поставить воеводой, воровать будешь?
Никита Демидов, не отходя от двери, осторожно вздохнул:
— Как обыкновенно, Петр Алексеевич, — должность такая.
— Людей нет. А?
Никита пожал плечом, — дескать, конечно, с одной стороны, людей нет…
— На дыбе его ломаешь… Жалованье большое кладешь… Воруют… (Макал, писал, хотя было совсем темно.) Совести нет. Чести нет… Шутов из них понаделал… Отчего? (Обернулся.)
— Сытый-то хуже ворует, Петр Алексеевич, — смелее…
— Но, но, ты — смелый…
— Плакать хочется, Петр Алексеевич… Горюешь — людей нет… А у меня с горячего дела взяли одиннадцать лучших кузнецов в солдаты…
— Кто взял?