Стариковский голос отозвался:
— Аюшки…
— Лука, никого не пускай, — слышишь ты?
— А ну — ломиться будут?
— А ты что, — не мужик?
— Ладно, я их рожном.
Мишка подумал: «Все понятно».
Через небольшое время из переулка вышли трое в стрелецких колпаках, оглядели пустую улицу, залитую луной, и — прямо к воротам. Мишка сказал строго:
— Проходите…
Стрельцы подошли недобро к одноколке: