— А-а-а… За кого?
— Королевский кирасир Иоганн Рабе…
Борис Петрович насупился. Спросил неласково про кирасира: где же он — среди пленных? Может, убит?
— Я видела, Иоганн с двумя солдатами бросился вплавь через озеро… Больше его не видала…
— Плакать, Катерина, не надо… Молода… Другого наживешь… Есть хочешь?
— Очень, — ответила она тонким голосом, подняла похудевшее лицо и опять улыбнулась, — покорно, доверчиво. Борис Петрович подошел к ней, взял за плечи, поднял, поцеловал в тонкие теплые волосы. И плечи у нее были теплые, нежные…
— Садись к столу. Покормим. Обижать не будем. Вино пьешь?
— Не знаю…
— Значит — пьешь…
Борис Петрович крикнул денщика, строго (чтобы солдат чего не подумал лишнего, боже упаси — не ухмыльнулся) приказал накрывать ужинать. Сам за ужином не столько ел, сколько поглядывал на Катерину: ишь ты — какая голодная! Ест опрятно, ловко, — взглянет влажно на Бориса Петровича, благодарно приоткроет белые зубки. От еды и вина щеки ее порозовели…