На кухне все тряслось, дребезжали стекла, качались сковороды и кастрюли на гвоздях.
Между этими чиханьями Буратино начал подвывать жалобным тоненьким голоском:
- Бедный я, несчастный, никому-то меня не жалко!
- Перестань реветь! - крикнул Карабас Барабас. - Ты мне мешаешь... Аап-чхи!
- Будьте здоровы, синьор, - всхлипнул Буратино.
- Спасибо... А что - родители у тебя живы? Аап-чхи!
- У меня никогда, никогда не было мамы, синьор. Ах, я несчастный! - И Буратино закричал так пронзительно, что в ушах Карабаса Барабаса стало колоть, как иголкой.
Он затопал подошвами.
- Перестань визжать, говорю тебе!.. Аап-чхи! А что - отец у тебя жив?
- Мой бедный отец еще жив, синьор.