Он появился на террасе. Из-за крыльев проплывавшего мимо корабля блеснули выстрелы. Затем, раздался удар, треск. - Ага! - закричал Гусев. Лось втащил его в комнату, захлопнул дверь.
- Алексей Иванович, поймите - мы разбиты, всё кончено. Нужно спасать Аэлиту.
- Да что вы ко мне с бабой вашей лезете!…
Он быстро присел, схватился за лицо, засопел, топнул ногой, и точно доску внутри его стали разрывать:
- Ну и пусть кожу с меня дерут. Неправильно всё на свете. Неправильная эта планета, будь она проклята! «Спаси, говорят, спаси нас»… Цепляются… «Нам говорят, хоть бы как-нибудь да пожить. Пожить!…» Что же я могу… Вот - кровь свою пролил. Задавили. Мстислав Сергеевич, ну ведь сукин же я сын, - не могу я этого видеть… Зубами мучителей разорву…
Он опять засопел и пошёл к двери. Лось взял его за плечи, встряхнул, твёрдо взглянул в глаза:
- То, что произошло - кошмар и бред. Идём. Может быть, мы пробьёмся. Домой, на землю.
Гусев мазнул кровь и грязь по лицу:
- Идём!
Они вышли из комнаты на кольцеобразную площадку, висящую над широким колодцем. Винтовая лесенка спиралью уходила вниз по внутреннему его краю. Тусклый свет зарева проникал сквозь стеклянную крышу в эту головокружительную глубину.