Невдалеке, в тьме, плыли, совсем близко, неясные, туманные пятна. Гусев проговорил с тревогой:
- Какая-то штука летит рядом с нами.
Туманные пятна медленно уходили вниз, становились отчётливее, светлее. Побежали изломанные, серебристые линии, нити. И вот, стало проступать яркое очертание рваного края, скалистого гребня. Аппарат, видимо, сближался с каким-то небесным телом, вошёл в его притяжение и, как спутник, начал поворачиваться вокруг него.
Дрожащей рукой Лось пошарил рычажки реостатов и повернул их до отказа, рискуя взорвать аппарат. Внутри, под ногами всё заревело, затрепетало. Пятна и сияющие, рваные края быстрее стали уходить вниз. Освещённая поверхность увеличивалась, приближалась. Теперь уже ясно можно было видеть резкие, длинные тени от скал, - они тянулись через оголённую, ледяную равнину.
Аппарат летел к скалам, - они были совсем близко, залитые сбоку солнцем. Лось подумал (сознание было спокойное и ясное), - через секунду, - аппарат не успеет повернуть к притягивающей его массе горлом, - через секунду - смерть.
В эту долю секунды Лось заметил на ледяной равнине, близ скал, - словно развалины города. Затем, аппарат скользнул над остриями ледяных пиков… но там, по ту их сторону, - был обрыв, бездна, тьма. Сверкнули на рваном, отвесном обрыве жилы металлов. И осколок разбитой, неведомой планеты остался далеко позади, - продолжал свой мёртвый путь к вечности. Аппарат снова мчался среди пустыни чёрного неба.
Вдруг, Гусев крикнул:
- Вроде, как луна перед нами.
Он обернулся, отделился от стены, и повис в воздухе, раскорячился лягушкой, и, ругаясь шопотом скверными словами, силился приплыть к стене. Лось отделился от пола и, тоже повиснув, держась за трубку глазка, - глядел на серебристый, ослепительный диск Марса.