Из-за лесов появился среднего роста, крепко сложённый человек. Густые, шапкой, волосы его были снежно-белые. Лицо - молодое, бритое, с красивым, большим ртом, с пристальными, светлыми, казалось, летящими впереди лица немигающими глазами. Он был в холщевой, грязной, раскрытой на груди, рубахе, в заплатанных штанах, перетянутых верёвкой. В руке он держал запачканный, порванный чертёж. Подходя - он попытался застегнуть на груди рубашку, на несуществующую пуговицу.
- Вы по объявлению? Хотите лететь? - спросил он глуховатым голосом, и указал Скайльсу на стул под конусом лампочки, сел напротив у стола, швырнул чертёж и стал набивать трубку. Это и был инженер, М. С. Лось.
Опустив глаза, он раскуривал трубку, - спичка осветила снизу его крепкое лицо, две морщины у рта, - горькие складки, широкий вырез ноздрей, длинные, тёмные ресницы. Скайльс остался доволен осмотром. Он объяснил, что лететь не собирается, но что прочёл объявление на проспекте Красных Зорь и считает долгом познакомить своих читателей со столь чрезвычайным и сенсационным проектом междупланетного сообщения. Лось слушал, не отрывая от него немигающих, светлых глаз.
- Жалко, что вы не хотите со мной лететь, жалко, - он качнул головой, - люди шарахаются от меня, как от бешеного. Через четыре дня я покидаю землю, и до сих пор не могу найти спутника. - Он опять зажёг спичку, пустил клуб дыма. - Какие вам нужны данные?
- Наиболее выпуклые черты вашей биографии.
- Это никому не нужно, - сказал Лось, - ничего замечательного. Учился на медные деньги, с двенадцати лет сам их зарабатываю. Молодость, годы учения, нищета, работа, служба, за тридцать пять лет - ни одной черты, любопытной для ваших читателей, ничего замечательного, кроме… - Лось вытянул нижнюю губу, вдруг насупился, резко обозначились морщины у рта. - Ну, так - вот… Над этой машиной, - он ткнул трубкой в сторону лесов, - работаю давно. Постройку начал год тому назад. Всё?
- Во сколько, приблизительно, месяцев вы думаете покрыть расстояние между землёй и Марсом? - спросил Скайльс, глядя на кончик карандаша.
- В девять, или десять часов, я думаю, не больше.
Скайльс сказал на это, - ага, - затем покраснел, зашевелились желваки у него на скулах: - я бы очень был вам признателен, - проговорил он с вкрадчивой вежливостью, - если бы у вас было доверие ко мне и серьёзное отношение к нашему интервью.
Лось положил локти на стол, закутался дымом, сквозь табачный дым блеснули его глаза: