- Каким бы возвышенным чувством он ни смутил, - в тебе пробудится женщина, и ты погибнешь. Только холод мудрости, Аэлита, только спокойное созерцание неизбежной гибели всего живущего, - этого пропитанного салом и похотью тела, только ожидание, когда твой дух, уже совершенный, не нуждающийся более в жалком опыте жизни, уйдёт за пределы сознания, перестанет быть, - вот счастье. Холодная печаль. А ты хочешь возврата. Бойся этого искушения, дитя моё. Легко упасть, быстро - катиться с горы, но подъём медленен и труден. Будь мудра.
Аэлита слушала, голова её наклонилась.
- Учитель, - вдруг сказала она, губы её задрожали, глаза налились тоской, - Сын Неба говорил, что на земле они знают что-то, что выше разума, выше знания, выше мудрости. Но что это - я не поняла. Но оттого у меня и тревога. Вчера мы были на озере, взошла красная звезда, он указал на неё рукой и сказал: «На ней была принесена великая жертва. Она окружена туманом любви. Люди, познающие Любовь, не умирают». Тоска разорвала мою грудь, учитель.
Старичок хмурился, жевал ртом.
- Хорошо, - сказал он, и пальцы его затрепетали по одеялу, - пусть Сын Неба даст тебе это знание. Покуда ты не узнаешь всего - не тревожь меня. Будь осторожна.
Зеркало погасло. Стало тихо в туалетной комнате. Аэлита взяла с колен платочек и отёрла им лицо. Потом взглянула на себя - внимательно, строго. Брови её поднялись. Она раскрыла небольшой ларчик и низко нагнулась к нему, перебирая вещицы. Нашла и надела на шею крошечную, оправленную в драгоценный металл, сухую лапку чудесного зверка Индри, весьма помогающую, по древним поверьям, женщинам в трудные минуты.
Аэлита вздохнула, и пошла в библиотеку. Лось поднялся ей навстречу от окна, где сидел с книгой. Аэлита взглянула на него: большой, добрый, дорогой. Ей стало мягко сердцу. Она положила руку на грудь, на лапку чудесного зверка и сказала:
- Вчера я обещала вам рассказать о гибели Атлантиды. Садитесь и слушайте.
ВТОРОЙ РАССКАЗ АЭЛИТЫ
- Вот, что мы прочли в цветных книгах, - сказала Аэлита.