— Правильно, брат… Рассуждаешь по-большевистски… Мы в Советской России так и сделали — оружие отняли, эксплуататоров прогнали, и у нас все десять человек работают и все сытые…
— Все от жира лопаемся…
— Нет, брат, лопаться от жира не надо, мы не свиньи, а люди. Мы жир должны перегнать в умственную энергию.
— Это чего это?
— А то, что мы в кратчайший срок должны стать самым умным, самым образованным народом на свете… Понятно? Теперь давай арифметику…
— Есть арифметику, — говорил Иван, доставая тетрадь и карандаш.
— Нельзя муслить чернильный карандаш, — это некультурно… Понятно?
Так они занимались каждый вечер, далеко за полночь, покуда у обоих не начинали слипаться глаза.
90
У калитки гребного клуба стоял скуластый, хорошо одетый гражданин и тростью ковырял землю. Он поднял голову и так странно поглядел на подходивших Тарашкина и Ивана, что Тарашкин ощетинился. Иван прижался к нему. Человек сказал: