Иван бросил пёрышко, которым щекотал нос, повернулся на бок, прикрылся с головой одеялом и сейчас же заснул.
Снежная буря не утихала. Вторые сутки огромный дирижабль висел над поляной, пришвартованный носом к причальной мачте. Мачта гнулась и трещала. Сигарообразное тело раскачивалось, и снизу казалось, что в воздухе повисло днище железной баржи. Экипаж едва успевал очищать от снега его борта.
Капитан, перегнувшись с гондолы, кричал стоявшему внизу Артуру Леви:
— Алло! Артур Артурович, какого чёрта! Нужно сниматься… Люди выбились из сил.
Леви ответил сквозь зубы:
— Я ещё раз говорил с островом. Мальчишку приказано привезти во что бы то ни стало.
— Мачта не выдержит…
Леви только пожал плечами. Дело было, конечно, не в мальчишке. Иван пропал этой ночью. О нём никто и не спохватился. Пришвартовывали дирижабль, появившийся на рассвете и долго кружившийся над поляной в снежных облаках. Выгружали продовольствие. (Рабочие экспедиции Артура Леви заявили, что, если не получат вдоволь продовольствия и наградных, распорют дирижаблю брюхо пироксилиновой шашкой.) Узнав, что мальчишка пропал, Артур Леви махнул рукой:
— Неважно.
Но дело обернулось гораздо серьёзнее.