— Гарин, мы погибли… Гарин, мы погибли… — заговорила она, нагнувшись над сеткой микрофона.
Через минуту резная дверь затрещала под ударами кулаков и ног.
— Отворите дверь! Отворяй!.. — раздались голоса. Мадам Ламоль схватила Янсена за руку, потащила к стене и ногой нажала на завиток резного украшения у самого пола. Штофная панель между двух полуколонок неслышно упала в глубину. Мадам Ламоль и Янсен проскользнули через потайное отверстие в подземный ход. Панель встала на прежнее место.
После грозы особенно ярко мерцали и горели звёзды над взволнованным океаном. Ветер валил с ног. Высоко взлетал прибой. Грохотали камни. Сквозь шум океана слышны были выстрелы. Мадам Ламоль и Янсен бежали, прячась за кустами и скалами, к северной бухте, где всегда стоял моторный катерок. Направо чёрной стеной поднимался дворец, налево — волны, светящиеся гривы пены и — далеко — огоньки танцующей «Аризоны». Позади решётчатым силуэтом, уходящим в небо, рисовалась башня большого гиперболоида. На самом верху её был свет.
— Смотрите, — откинувшись на бегу и махнув рукой в сторону башни, крикнула мадам Ламоль, — там свет! Это смерть!
Она спустилась по крутому откосу к бухте, закрытой от волн. Здесь у лестницы, ведущей на веранду дворца, у небольших бонов, болтался катерок. Она прыгнула в него перебежала на корму и трясущимися руками включила стартер.
— Скорее, скорее, Янсен!
Катерок был ошвартован на цепи. Засунув в кольцо ствол револьвера, Янсен ломал замок. Наверху, на веранде, со звоном распахнулись двери, появились вооружённые люди. Янсен бросил револьвер и захватил цепь у корня. Мускулы его затрещали, шея вздулась, лопнул крючок на вороте куртки. Внезапно застрелял включённый мотор. Люди на террасе побежали вниз по лестнице, размахивая оружием, крича: «Стой, стой!»
Последним усилием Янсен вырвал цепь, далеко отпихнул пыхтящий катер на волны и на четвереньках побежал вдоль борта к рулю.
Описав крутую дугу, катер полетел к узкому выходу из бухты. Вдогонку сверкнули выстрелы.