Он сидел в мягком кожаном кресле, задрав ноги на золочёный столик, где стояли в вазах фрукты и сласти (пить ему не разрешалось). На полу валялись книжки — английские уголовные романы. От скуки барон Корф плевал косточками вишен в круглый экран телевизорного аппарата, стоявшего в трёх метрах от его кресла.
— Наконец-то, — сказал он, лениво обернувшись к вошедшему Гарину. — Куда вы, чёрт вас возьми, провалились?.. Слушайте, долго вы ещё намерены меня мариновать в этом погребе? Ей-богу, я предпочитаю голодать в Париже…
Вместо ответа Гарин содрал с себя ленту, сбросил фрак с орденами и регалиями.
— Раздевайтесь.
— Зачем? — спросил барон Корф с некоторым любопытством.
— Давайте ваше платье.
— В чём дело?
— И паспорт, все бумаги… Где ваша бритва? Гарин подсел к туалетному столику. Не намыливая щёк, морщась от боли, быстро сбрил усы и бороду.
— Между прочим, рядом в комнате лежит человек. Запомните, это ваш личный секретарь. Когда его хватятся, можете сказать, что услали его с секретным поручением… Понятно вам?
— В чём дело, я спрашиваю? — заорал барон Корф, хватая на лету гаринские брюки.