Расстались рассержены,

Она в сребристой ткани,

Он в мурмолке червленой.

37

«К чему ж твоя баллада?» —

Иная спросит дева.

— О жизнь моя, о лада,

Ей-ей, не для припева!

38

Нет, полн иного чувства,