У кого живое сердце, сказал он, разбивай вдребезги проклятое мещанское оцепенение, уходи на просторы, зажигай костры вольной жизни!
Широкими мазками, торопливо и гениально он рисовал тупое и зверское лицо класса эксплуататоров. Вот она — российская, вымазанная постным маслом ненасытная харя. Любуйтесь!
Я еще был мальчиком, я помню то впечатление грандиозного взрыва, отдавшееся по всему миру. В затхлой, казалось бы такой прочной, буржуазной жизни была пробита брешь, куда устремились все, у кого было живое сердце.
В какой-нибудь год имя Горького облетело весь мир. Он стал предтечей революции, ее буревестником.
Близость к Ленину организовала его бунт, устремила его искусство к ясно намеченным и конкретным целям.
Близость к Сталину организовала его работу: кроме личного творчества, он взял на себя огромную и важную задачу руководства советской литературой. Он гневно и непреклонно вел советскую литературу на мировые высоты. Он вел советскую литературу единственным ее путем, — реализма, культуры, правды, широкого и глубокого познания всего многообразия нашей советской жизни.
Его руководящей идеей была формула Ленина: «Само стремление к охвату общего — уже спасает нас от косности».
Таков путь советской литературы: стремление охватить как можно глубже, как можно правдивее нашу сложную, творческую, растущую, небывалую жизнь. На страже этого стремления стоял и стоит бессмертный Горький.
Товарищи, не похоронным маршем, а победной песней жизни встречаем великого художника, живущего с нами и продолжающего помогать нам своим неувядаемым словом нести высоко, все выше факел советского искусства.
Да живет вечно Горький в наших сердцах и в наших творениях!