Еще принять и гридьбы не успел,
А с ним уж и Наталка!
Фома
Человек,
Вишь, молодой. Оттоль и порубиться,
И показать хотелось бы себя.
Мы на своем рубилися веку,
За новыми не гонимся рубцами;
Ну, а ему в диковинку.
Жирох
Еще принять и гридьбы не успел,
А с ним уж и Наталка!
Фома
Человек,
Вишь, молодой. Оттоль и порубиться,
И показать хотелось бы себя.
Мы на своем рубилися веку,
За новыми не гонимся рубцами;
Ну, а ему в диковинку.
Жирох