Чермный. Нет, она не то, что другая; и не просит никогда ни о чем, скромная такая.
Посадник. А все ж не след тебе нянчиться с ней. Поискал бы себе ровни, в закон бы вступил.
Чермный. И сам иной раз так думаю, и сказать ей даже собирался, да посмотришь на нее — жалость берет, язык не поворотится.
Посадник. Ну, это твое дело.
Чермный. А где ж Василько?
Посадник. Сейчас придет. Чуть было беды не накурил, вылазку с своими затеял. Я пригрозил им.
Чермный. Хорошо сделал, Глеб Мироныч, а то пришлось бы их смертию казнить.
Входит Василько и кланяется молча.
Чермный. Здравствуй, Василько! С повинной пришел? Благодари тестя, что блажить не пустил, а то бы я вас в Волхов кинуть велел. Дружба дружбой, а дело делом. Ты знаешь, я с делом не шучу.
Василько. Прости нашу дурость, Андрей Юрьич!