Царь сидел на скамье под образами, любимцы, исключая Скуратова, которого не было в объезде, стояли у стен, а игумен, низко кланяясь, ставил на стол медовые соты, разное варенье, чаши с молоком и свежие яйца.
Царь был в добром расположении духа, он отведывал от каждого блюда, милостиво шутил и вел душеспасительные речи. С Басмановым он был ласковее обыкновенного, и Басманов еще более убедился в неотразимой силе тирлича.
В это время послышался за оградою конский топот.
— Федя, — сказал Иоанн, — посмотри, кто там приехал?
Басманов не успел подойти к двери, как она отворилась, и у порога показался Малюта Скуратов.
Выражение его было таинственно, и в нем проглядывала злобная радость.
— Войди, Лукьяныч! — сказал приветливо царь. — С какою тебя вестью бог принес?
Малюта переступил через порог и, переглянувшись с царем, стал креститься на образа.
— Откуда ты? — спросил Иоанн, как будто он вовсе не ожидал его.
Но Малюта, не спеша ответом, сперва отвесил ему поклон, а потом подошел к игумену.