— На шесть.
— Отчего же не все! — вскрикнул Левин.
Что клевер сеяли только на шесть, а не на двадцать десятин, это было еще досаднее. Посев клевера, и по теории и по собственному его опыту, бывал только тогда хорош, когда сделан как можно раньше, почти по снегу. И никогда Левин не мог добиться этого.
— Народу нет. Что прикажете с этим народцом делать? Трое не приходили. Вот и Семен.
— Ну, вы бы отставили от соломы.
— Да я и то отставил.
— Где же народ?
— Пятеро компот делают (это значило компост). Четверо овес пересыпают; как бы не тронулся, Константин Дмитрич.
Левин очень хорошо знал, что «как бы не тронулся» значило, что семенной английский овес уже испортили, — опять не сделали того, что он приказывал.
— Да ведь я говорил еще постом, трубы!.. — вскрикнул он.