— Да ничего, — отвечал Облонский. — Мы поговорим. Да ты зачем, собственно, приехал?
— Ах, об этом тоже поговорим после, — опять до ушей покраснев, сказал Левин.
— Ну хорошо. Понятно, — сказал Степан Аркадьич. — Ты видишь ли: я бы позвал к себе, но жена не совсем здорова. А вот что: если ты хочешь их видеть, они, наверное, нынче в Зоологическом саду от четырех до пяти. Кити на коньках катается. Ты поезжай туда, а я заеду, и вместе куда-нибудь обедать.
— Прекрасно. Ну, до свидания.
— Смотри же, ты ведь, я тебя знаю, забудешь или вдруг уедешь в деревню! — смеясь, прокричал Степан Аркадьич.
— Нет, верно.
И, вспомнив о том, что он забыл поклониться товарищам Облонского, только когда он был уже в дверях, Левин вышел из кабинета.
— Должно быть, очень энергический господин, — сказал Гриневич, когда Левин вышел.
— Да, батюшка, — сказал Степан Аркадьич, покачивая головой, — вот счастливец! Три тысячи десятин в Каразинском уезде, все впереди, и свежести сколько! Не то что наш брат.
— Что ж вы-то жалуетесь, Степан Аркадьич?