Варенька покачала головой и положила свою руку на руку Кити.
— Да в чем же стыдно? — сказала она. — Ведь вы не могли сказать человеку, который равнодушен к вам, что вы его любите?
— Разумеется, нет; я никогда не сказала и одного слова, но он знал. Нет, нет, есть взгляды, есть манеры. Я буду сто лет жить, не забуду.
— Так что же? Я не понимаю. Дело в том, любите ли вы его теперь или нет, — сказала Варенька, называя все по имени.
— Я ненавижу его; я не могу простить себе.
— Так что ж?
— Стыд, оскорбление.
— Ах, если бы все так были, как вы, чувствительны, — сказала Варенька. — Нет девушки, которая бы не испытала этого. И все это так неважно.
— А что же важно? — спросила Кити, с любопытным удивлением вглядываясь в ее лицо.
— Ах, многое важно, — улыбаясь, сказала Варенька.