Вронский встал и, дружелюбно глядя в глаза Левину, пожал ему руку.
— Я нынче зимой должен был, кажется, обедать с вами, — сказал он, улыбаясь своею простою и открытою улыбкой, — но вы неожиданно уехали в деревню.
— Константин Дмитрич презирает и ненавидит город и нас, горожан, — сказала графиня Нордстон.
— Должно быть, мои слова на вас сильно действуют, что вы их так помните, — сказал Левин и, вспомнив, что он уже сказал это прежде, покраснел.
Вронский взглянул на Левина и графиню Нордстон и улыбнулся.
— А вы всегда в деревне? — спросил он. — Я думаю, зимой скучно?
— Не скучно, если есть занятия, да и с самим собой не скучно, — резко отвечал Левин.
— Я люблю деревню, — сказал Вронский, замечая и делая вид, что не замечает тона Левина.
— Но надеюсь, граф, что вы бы не согласились жить всегда в деревне, — сказала графиня Нордстон.
— Не знаю, я не пробовал подолгу. Я испытал странное чувство, — продолжал он. — Я нигде так не скучал по деревне, русской деревне, с лаптями и мужиками, как прожив с матушкой зиму в Ницце. Ницца сама по себе скучна, вы знаете. Да и Неаполь, Сорренто хороши только на короткое время. И именно там особенно живо вспоминается Россия, и именно деревня. Они точно как…