— Жалко, что она не вяжет. Я видел на Венской выставке, вяжет проволокой, — сказал Свияжский. — Те выгоднее бы были.
— Es kommt drauf an… Der Preis vom Draht muss ausgerechnet werden[65]. — И немец, вызванный из молчанья, обратился к Вронскому: — Das lässt sich ausrechnen, Erlaucht[66]. — Немец уже взялся было за карман, где у него был карандаш в книжечке, в которой он все вычислял, но, вспомнив, что он сидит за обедом, и заметив холодный взгляд Вронского, воздержался. — Zu complicirt, macht zu viel Klopot[67], — заключил он.
— Wünscht man Dochots, so hat man auch Klopots[68], — сказал Васенька Весловский, подтрунивая над немцем. — J'adore I'allemand[69], — обратился он опять с той же улыбкой к Анне.
— Cessez[70], — сказала она ему шутливо-строго.
— А мы думали вас застать на поле, Василий Семеныч, — обратилась она к доктору, человеку болезненному, — вы были там?
— Я был там, но улетучился, — с мрачною шутливостью отвечал доктор.
— Стало быть, вы хороший моцион сделали.
— Великолепный!
— Ну, а как здоровье старухи? надеюсь, что не тиф?
— Тиф не тиф, а не в авантаже обретается.