— Нет, я не знаю, это не хорошо, — только сказал она с выражением гадливости на лице.
— Да, но ты не забудь, чт о ты и чт о я… И кроме того, — прибавила Анна, несмотря на богатство своих доводов и на бедность доводов Долли, как будто все-таки сознаваясь, что это не хорошо, — ты не забудь главное, что я теперь нахожусь не в том положении, как ты. Для тебя вопрос: желаешь ли ты не иметь более детей, а для меня: желаю ли иметь я их. И это большая разница. Понимаешь, что я не могу этого желать в моем положении.
Дарья Александровна не возражала. Она вдруг почувствовала, что стала уж так далека от Анны, что между ними существуют вопросы, в которых они никогда не сойдутся и о которых лучше не говорить.
XXIV
— Так тем более тебе надо устроить свое положение если возможно, — сказала Долли.
— Да, если возможно, — сказала Анна вдруг совершенно другим, тихим и грустным голосом.
— Разве невозможен развод? Мне говорили, что муж твой согласен.
— Долли! Мне не хочется говорить про это.
— Ну, не будем, — поспешила сказать Дарья Александровна, заметив выражение страдания на лице Анны. Я только вижу, что ты слишком мрачно смотришь.
— Я? Нисколько. Я очень весела и довольна. Ты видела, je fais des passions[75]. Весловский…