— А скоро? Как ты чувствуешь? — прошептал он, взяв ее за обе руки.
— Я столько раз думала, что теперь ничего не думаю и не знаю.
— И не страшно?
Она презрительно усмехнулась.
— Ни капельки, — сказала она.
— Так если что, я буду у Катавасова.
— Нет, ничего не будет, и не думай. Я поеду с папа гулять на бульвар. Мы заедем к Долли. Пред обедом тебя жду. Ах, да! Ты знаешь, что положение Долли становится решительно невозможным? Она кругом должна, денег у нее нет. Мы вчера говорили с мама и с Арсением (так она звала мужа сестры Львовой) и решили тебя с ним напустить на Стиву. Это решительно невозможно. С папа нельзя говорить об этом… Но если бы ты и он…
— Ну что же мы можем? — сказал Левин.
— Все-таки, ты будешь у Арсения, поговори с ним; он тебе скажет, что мы решили.
— Ну, с Арсением я вперед на все согласен. Так я заеду к нему. Кстати, если в концерт, то я с Натали и поеду. Ну, прощай.