Перебирая предметы разговора такие, какие были бы приятны Сергею Ивановичу и отвлекли бы его от разговора о сербской войне и славянского вопроса, на которые он намекал упоминанием о занятиях в Москве, Левин заговорил о книге Сергея Ивановича.
— Ну что, были рецензии о твоей книге? — спросил он.
Сергей Иванович улыбнулся на умышленность вопроса.
— Никто не занят этим, и я менее других, — сказал он. — Посмотрите, Дарья Александровна, будет дождик, — прибавил он, указывая зонтиком на показавшиеся над макушками осин белые тучки.
И довольно было этих слов, чтобы то не враждебное, но холодное отношение друг к другу, которого Левин так хотел избежать, опять установилось между братьями.
Левин подошел к Катавасову.
— Как хорошо вы сделали, что вздумали приехать, — сказал он ему.
— Давно собирался. Теперь побеседуем, посмотрим. Спенсера прочли?
— Нет, не дочел, — сказал Левин. — Впрочем, мне он не нужен теперь.
— Как так? Это интересно. Отчего?