— И как много сделали! — иронически проговорила брюнетка.
— Да, я думаю, что прямая борьба с правительством — неправильная трата сил, — сказал Роман.
— Первое марта трата сил! — закричал Меженецкий. — Мы жертвовали собой, жизнями, а вы спокойно сидите по домам, наслаждаясь жизнью, и только проповедуете.
— Не очень-то наслаждаемся жизнью, — спокойно сказал Роман, оглядываясь на своих товарищей, и победоносно расхохотался своим не заразительным, но громкий, отчетливым, самоуверенным смехом.
Брюнетка, покачивая головой, презрительно улыбалась.
— Не очень-то наслаждаемся жизнью,» сказал Роман. — А если и сидим здесь, то обязаны этим реакции, а реакция — произведение именно первого марта.
Меженецкий замолчал. Он чувствовал, что задыхается от злобы, и вышел в коридор.
XII
Стараясь успокоиться, Меженецкий стал ходить взад и вперед по коридору. Двери камер до вечерней переклички были открыты. Высокий белокурый арестант, с лицом, добродушие которого не нарушалось до половины выбритой головой, подошел к Меженецкому.
— Арестантик тут, в нашей камере, увидал ваше степенство, — позови, говорит, его ко мне.