- Нет, не видал.
Охотники уехали. Волк выскочил из мешка и бросился на мужика, хочет его съесть. Мужик и говорит:
- Ах, волк, нет в тебе совести: я тебя спас, а ты ж меня съесть хочешь. А волк и говорит:
- Старая хлеб-соль не помнится.
- Нет, старая хлеб-соль помнится, хоть у кого хочешь спроси, - всякий скажет, что помнится. - Волк и говорит:
- Давай, пойдем вместе по дороге. Кого первого встретим, спросим: забывается ли старая хлеб-соль, или помнится? Если скажут: помнится, - я пущу тебя, а скажут: забывается, - съем.
Пошли они по дороге, и повстречалась им старая, слепая кобыла. Мужик и спрашивает: "Скажи, кобыла, что, помнится старая хлеб-соль или забывается?"
Кобыла говорит:
- Да вот как: жила я у хозяина двенадцать лет, принесла ему двенадцать жеребят, и все то время пахала да возила, а прошлым годом ослепла и все работала на рушалке; а вот намедни стало мне не в силу кружиться, я и упала на колесо. Меня били, били, стащили за хвост под кручь и бросили. Очнулась я, насилу выбралась, и куда иду - сама не знаю. - Волк говорит:
- Мужик, видишь - старая хлеб-соль не помнится.