- Нельзя, - говорит, - увидят, все дома, - и ушла.
Вот сидит вечером Жилин и думает: "что будет?" Все поглядывает вверх. Звезды видны, а месяц еще не всходил. Мулла прокричал, затихло все. Стал уже Жилин дремать, думает: "побоится девка".
Вдруг на голову ему глина посыпалась; глянул кверху - шест длинный в тот край ямы тыкается. Потыкался, спускаться стал, ползет в яму. Обрадовался Жилин, схватил рукой, спустил - шест здоровый. Он еще прежде этот шест на хозяйской крыше видел.
Поглядел вверх, - звезды высоко на небе блестят; и над самою ямой, как у кошки, у Дины глаза в темноте светятся. Нагнулась она лицом на край ямы и шепчет: "Иван, Иван!" - а сама руками у лица все машет, - что "тише, мол".
- Что? - говорит Жилин.
- Уехали все, только двое дома.
Жилин и говорит:
- Ну, Костылин, пойдем, попытаемся последний раз; я тебя подсажу.
Костылин и слушать не хочет.
- Нет, - говорит, - уж мне, видно, отсюда не выйти. Куда я пойду, когда и поворотиться нет сил?