— Что же, надо надеяться, что они проживут счастливее нашего.
— Дай Бог, дай Бог! Да жить-то тяжело, Петруша! Ты меня послушай в одном, мой голубчик. Не мудри ты! Какой ты дурак, Петруша, ах, какой ты дурак! Однако мне надо распорядиться. Народу-то я назвала, а чем я их кормить буду.
Она всхлипнула, отвернулась и позвонила.
— Позвать Тараса.
— Все у вас старик? — спросил брат.
— Все он; да что же, ведь он мальчишка в сравнении со мной.
Тарас был гневен и чист, но взялся все делать.
Скоро, пышущие холодом и счастьем, вошли, шумя платьями, Наталья Николаевна и Соня; Сережа остался за покупками.
— Дайте мне на нее посмотреть.
Марья Ивановна руками взяла ее за лицо. Наталья Николаевна рассказывала.