— Известно кто, полк[овник].
— Что он, полк[овник], ходит, не пускает.
— Не он ходит, а его служащие.
— А служащие ч[то] они, как, из господ или попов? Слыхать, всё такие же, из ваш[их].
— Да, сунься, а то и солдат пришл[ют].
— А солдаты-то что, из татар, что ли, японцы как[ие]?
— Солдат присяга[л].
— Да зачем же он присягал?
(Молчание.)
Нет, братцы, жаловаться не на кого, всё в тебе дело. — Живи по-бож[ьи], водки не пей, против своих на служ[бу] не иди, в солдаты не присягай. Живи по-божьи, и все тебе будет. А то живе[м] по-дьявольски, пьем, ругаемся, деремся, чуть нас поманят денежками — готовы отца родного продать, а потом на людей жалуемся. Всё нам нехоро[шо]. Только одни мы хороши. А оглянись на себя: греха, всякой мерзости не оберешься. А живи по-божьи — никто тебе ничего не сделает.