1) К заблуждающимся не трудно вызвать в себе жалость, но трудность в том, ч[то] заблуждающиеся вместе с тем всегда и самодовольно уверенны. Вот эту-то отталкивающую самоуверенность надо выучиться переносить так, чтобы она не мешала жалости, т. е. любви. Но как? Where is a will is a way[Где желание, там и путь.]. Надо употреблять всё то же одно для всего хорошего, единственное и всегда могущественнее средство всё то же — любовь.
13 Сент.
Всё здоров, поздно встал. Думал о том, что сказать учителям. Но ничего не думалось ни об этом, ни о чем-либо другом. И целое утро ничего не писал. Вышел, и много народа: Димочка, Саламатин старик с сыном, потом дамы с мущиной хотели руку целовать. Потом кинематограф Ч[ерткова] с Тапселем, потом целая масса народа: Соня Илюшина, музыканты, Голд[енвейзер] с женой, Сибор, Могилевский, Тищенко, и еще и еще неизвестные. Соня повредила ногу, и оч[ень] болит. Дома угощенье крестьянам, человек. 200. Чертков suffit a tout [Черткова хватает на всё]...... (для него). Потом еще народы. Обедали. Письма мало интересные. Не успел заснуть до обеда. Играли трио Аренск[ого], Бетх[овена], Гайдена превосходно. Записать одно:
1) Помнить о Боге и забывать о себе — это значит: помнить о Боге в себе, о своей божественности, безличности и забывать о своей телесности, о своей личности.
14 Сент.
Встал раньше. Хочется мно[го] писать. Написал письмецо Петерсону. Записать:
1) Помни не о Л[ьве] Н(иколаевиче], забывай эти гадости, а помни о Боге. Как поймешь, кто — кто: Бог — то, благость чего можно только чувствовать, а нельзя и понять, и Л[ев] Н(иколаевич], исполненный не только в прошедшем всяких мерзостей (Шувалов и пр.) — и Он. И ты помни[шь] о Л[ьве] Н(иколаевиче] и забываешь о Нем.
Только ясно понять, кто-кто, и привыкнешь. Когда один — помнишь, а как с людьми сейчас и забыл, и нужно усилие, чтобы вспомнить. Помоги, помоги, Ты во мне, помнить
О себе. (Не то.)
2) Ненадежен для Ц(арствия] Б[ожия] взявшийся за плуг и оглядывающийся назад — на людей, что они подумают, скажут.