[28 августа.] Мне 2х28 лет. Наши уехали в Тулу провожать Веру Шидловскую. Я рад, что один, читал о древних персах Michelet. Хорошие мысли. Нездоровится. Приятно, дружно с женой. Говорил ей истины неприятные, и она не сердилась. Вечером читал Maupassant. Забирает мастерство красок; но нечего ему, бедному, писать.
[29 августа.] Две недели пропустил. Последнюю неделю я всю нездоров.
[...] Встал поздно, ночью жар. Соня убрала мою комнату, а потом гадко кричала на Власа. Я приучаюсь не негодовать и видеть в этом нравственный горб, который надо признать фактом и действовать при его существовании. Ходил по солнцу. Пропасть мыслей, просящихся на бумагу.
[31 августа.] Читал Michelet немного; проводил жену. Ходил за грибами. Хорошо думалось: умереть? Ну что ж. Износить свою личность так, что она не нужна, т. е. неразумна. Мне противно неразумно, стало быть - противна моя жизнь. Мне нужно и радостно разумное, стало быть, нужна и радостна смерть. [...]
[1 сентября.] Встал поздно, почитал Michelet. Геркулес - обоготворение труда, подвига. Разговор с Таней о том, что женщины никогда или редко любят т. е. отдают свое миросозерцание любимому человеку. Они всегда холодны. Она истинно сконфузилась, что я подсмотрел их truc [уловку (фр.)].
Пошел за грибами и целый день ходил. Рыжики - пахнут еловым молоком нежные. Пришел поздно - князь. Я шил сапоги и засиделся. Приезжали просить кольев три воза от Марьи Ивановны, и я отказал. Я стараюсь объяснить, что я хорошо сделал; но, судя по тому, как это отозвалось во мне, я сделал дурно.
[2 сентября.] Встал пораньше. Я здоров. Убрал все, походил и пил со всеми чай.
Разговор: сила женщин - лесть - что они любят. Мы так уверены, что мы стоим любви, что мы верим. Напрасно я свожу это на Соню. Мысль общая и очень для меня новая и важная. Приятно прошел день. Говорил с Таней очень хорошо. Она согласилась, что надо жить хорошо.
[3 сентября.] Ходил за грибами. Тосковал. Шил. Читаю Michelet.
[4 сентября.] Целый день шил и работал муштуки и липы рубил. Был в бане и ждал Соню. Она приехала. Я устал.