23 февраля 1904. Ясная Поляна. Пишу о войне, здоровье хорошо. Хочется написать продолжение "Божеского и человеческого", и мне очень нравится. [...]
25 февраля 1904. Ясная Поляна. Здоровье хорошо. Все кончаю о войне.
[...] Нынче поправил Николая Павловича в "Хаджи-Мурате" и бросил. Если будет время, то напишу отдельно о Николае.
27 февраля 1904. Ясная Поляна. Еду нынче в Пирогово. Написал пропасть писем. Вчера поправлял "О войне". [...]
7 марта. Ясная Поляна. 1904. Очень хорошо съездил с Сашей в Пирогово. Маше, по письму, хуже. Не могу не жалеть. Все поправляю о войне. Кажется, кончил. Порядочно. Не хорошо, но порядочно. Довольно вяло работаю. Нет художественной охоты. Записать было чего-то два, и оба забыл. Помню, потому что записал, только вот что:
[...] 2) Прекрасная пословица: живой живое и думает, то есть что, пока человек жив, он не может весь не отдаваться интересам этого мира. От этого так страшна смерть, когда человек, полный жизни, думает о ней. Когда же приближается смерть раной, болезнью, старостью, человек перестает думать о живом и смерть перестает быть страшною.
3) Смерть - это захлопнутое окно, через которое смотрел на мир, или опущенные веки и сон, или переход от одного окна к другому.
4) Чем глупее, безнравственнее то, что делают люди, тем торжественнее. Встретил на прогулке отставного солдата, разговорились о войне Он согласился с тем, что убивать запрещено богом. - Но как же быть? - сказал он, придумывая самый крайний случай нападения, оскорбления, которое может нанести враг. - Ну, а если он или осквернит, или захочет отнять святыню?
- Какую?
- Знамя.