[...] 5) Как в минуты серьезные, когда, как теперь, лежит не похороненное еще тело любимого человека, ярко видна безнравственность и ошибочность и тяжесть жизни богатых. Лучшее средство против горя - труд. А у них нет необходимого труда, есть только веселье. А веселье - неловко, и остается невольно фальшивая, сантиментальная болтовня. Только что получил фальшиво сочувственные письма и телеграммы и встретил дурочку Кыню, она знала Машу. Я говорю: слышала наше горе?
- "Слышала", - и тотчас же: "Копеечку дай".
Как это много лучше и легче.
29 ноября 1906. Ясная Поляна. Сейчас увезли, унесли хоронить. Слава богу, держусь в прежнем хорошем духе. С сыновьями сейчас легче. [...]
23 декабря. Ясная Поляна. 1906. Несколько дней нездоров, хорошо думается, радостная готовность к смерти. [...]
28 декабря 1906. Ясная Поляна. Нездоровье прошло, но осталась сердечная слабость. Сильные перебои. И хорошо. Очень серьезно хорошо. Странно, только теперь, когда я накануне смерти, я начинаю жить настоящей жизнью:
для себя, для бога, независимо от людей. И какая это сила. Я не вполне еще овладел ею, но чувствую со временами. Писал за это время: исправленный "Круг чтения" и закон божий для детей. Очень трудно, но если бог позволит - могу сделать. Много нужно записать, и хорошего, но сейчас не могу - поздно, вечер.
Живу и часто вспоминаю последние минуты Маши (не хочется называть ее Машей, так не идет это простое имя тому существу, которое ушло от меня). Она сидит, обложенная подушками, я держу ее худую милую руку и чувствую, как уходит жизнь, как она уходит. Эти четверть часа - одно из самых важных, значительных времен моей жизни.
29 декабря 1906. Ясная Поляна. Здоровье тела слабо, душевное хорошо. Вышло "Что же делать?". Неприятно, слабо, а несомненно правда. Хотел не писать больше статей, а статья о значении революции и письмо офицера и нынче заметка о "Что же делать?" требуют. Главное, надо написать о том, что все их теории историко-экономические, все это только оправдание скверной жизни, все это только топтание в тупике, из которого нет выхода. Записать:
[...] 2) Ужасно, когда человек, вообразивший свою жизнь в теле, видит, что тело это разрушается, да еще с страданиями! Для человека, понимающего свою жизнь в духе, разрушение тела есть только усиление духа; страдания же необходимые условия этого разрушения.