28 мая 1907. Ясная Поляна. Нездоров и потому просил Сашу записать за несколько дней. [...] 1)
Сегодня, 13 мая, проснувшись, испытываю странное новое душевное состояние: как будто все забыл - не могу вспомнить, есть ли Юлия Ивановна или нет, не могу вспомнить: какое число? что я пишу? А между тем не столько представления, сколько чувства нынешних сновидений представляются особенно ярко.
2) Воспользоваться свободой революции для того, чтобы избавиться от суеверия необходимости власти. "Но люди не готовы". Тут cercle vicieux [заколдованный круг (фр.)]. Люди не будут готовы, пока будет развращающая их власть.
3) Как опекун считает всегда неготовым воспитанника, так же и кандидаты в опекуны. Анархисты видят зло власти, но верят в нее - в ее средства.
4) Можно любить всякого человека. Только, чтобы любить так человека, надо любить его не за что-нибудь, а ни за что. Только начни любить так - и найдешь, за что.
5) Что прежде, что после? Прежде надо освободить людей от рабства, а потом уже облегчать машинами работу. А не так, как теперь - когда изобретение машин только усиливает рабство.
6) То, что ученые историки все дальше и дальше проникают в древность, показывает, что и прошедшее открывается нам так же, как и будущее, но открывается другим процессом и так же неполно.
[...] 8) Вред медицины в том, что люди больше заняты телом, чем духом. Жизнь сложилась так, что гибнут миллионы молодых, сильных, здоровых, детей гибнет жизнь, а старательно и искусно лечат старых, ненужных, вредных. Главное, приучает людей - даже народ - больше заботиться о теле, чем о душе.
Если бы не было ее совсем, не было бы этого соблазна заботы о теле, люди больше думали бы о душе, и в общем положение людей было бы много лучше. Прекрасное выражение в народе, когда болен: помираю. Болезнь заставляла бы думать о смерти, а не об аптеке.
А живи люди более духовной жизнью, не было бы браунингов, войн, голодных детей и матерей, уничтожающих плод.