13 сентября. Слаб сердцем. Ходил и почти ничего не записал. Думал о Гроте. Нельзя написать того, что думаю. Ездил с Душаном верхом. Холодный ветер. Хорошее письмо от Гусева. Глупое от Ададурова. Отвечал. Ложусь спать, усталый. Е sompre bene [А все-таки хорошо (ит.)].
[14 сентября] Жив и даже очень много сплю. Ничего не писал, кроме письма Гроту. Слабо. Ездил к Голицыной с Михаилом Сергеевичем. Очень много нужно записать, но поздно, ложусь спать.
1) Помнить, что в отношениях к Софье Андреевне дело не в моем удовольствии или неудовольствии, а в исполнении в тех трудных условиях, в которые она ставит меня, дела любви.
2) Мы всегда погоняем время. Это значит, что время есть форма нашего восприятия, и мы хотим освободиться от этой стесняющей нас формы.
15 сентября 10 г. Кочеты. [...] 6) Материнство для женщины не есть высшее призвание.
7) Самый глупый человек это тот, который думает, что все понимают. Это особый тип.
8) Думать и говорить, что мир произошел посредством эволюции, или что он сотворен богом в шесть дней, одинаково глупо. Первое все-таки глупее. И умно в этом только одно: не знаю и не могу, и не нужно знать.
9) Вместо того, чтобы те, на кого работают, были благодарны тем, кто работает, - благодарны те, кто работают, тем, кто их заставляет на себя работать. Что за безумие!
10) Не могу привыкнуть смотреть на ее слова, как на бред. От этого вся моя беда.
Нельзя говорить с ней, потому что для нее не обязательна ни логика, ни правда, ни сказанные ею же слова, ни совесть - это ужасно.