— Да вот бежать хочу.
И Василий открыл Степану то, что у него все готово, чтоб бежать.
— Завтра я их взбаламучу, — он указал на лежащих. — На меня скажут. Переведут в верхние, а уж там я знаю как. Только ты мне пробой из мертвецкой вышатай.
— Это можно. Куда пойдешь-то?
— А куда глаза глядят. Разве мало народу плохого?
— Это, брат, так, только не нам судить их.
— Да что ж, я разве душегуб какой. Я ни одной души не погубил, а что воровать? Что ж тут плохого? Разве они не грабят нашего брата?
— Это их дело. Они отвечать будут.
— Да что ж им в зубы-то смотреть? Ну вот я церковь обобрал. Кому от этого худо? Я теперь хочу так сделать, чтобы не лавчонку, а хватить казну и раздавать. Добрым людям раздавать.
В это время поднялся с нар один арестант и стал прислушиваться. Степан и Василий разошлись.