Люба (серьезно). Пожалуйста, без глупостей.
Александра Ивановна с мужем и Лизанькой входят на террасу. Николай Иванович ходит в раздумье.
Явление двадцать первое
Николай Иванович, Александра Ивановна, Петр Семенович и Лизанька.
Александра Ивановна. Ну что же, убедил?
Николай Иванович. Алина! То, что происходит между нами, великое дело. И шутки тут неуместны. Не я убеждаю, а жизнь, а истина, а бог, вот кто убеждает, и потому она не может не убедиться, не нынче, так завтра, не завтра, так... Ужасно то, что всегда всем некогда. Это кто же приехал?
Петр Семенович. Черемшановы, Catiche Черемшанова, которую я не видал восемнадцать лет. Последний раз мы виделись с ней, когда вместе пели «La ci darem la mano». (Поет.)
Александра Ивановна (на мужа). Пожалуйста, ты не перебивай и не воображай, что я с Nicolas поссорюсь. Я говорю правду. (К Николаю Ивановичу.) Я нисколько не смеюсь, но мне странно было то, что ты хотел убеждать Машу тогда, когда она именно решилась поговорить с тобой.
Николай Иванович. Ну, хорошо, хорошо. Вот они идут. Скажи, пожалуйста, Маше, что я буду у себя. (Уходит.)
Занавес